Лин Олден: Что такое деньги?

0

Деньги — на удивление сложная тема. Люди тратят жизни на то, чтобы зарабатывать и преумножать денежные накопления, и в некотором смысле это кажется простым и привычным, и всё же то, что человечество определяло как деньги, за столетия значительно изменилось. Как что-то настолько простое и универсальное могло принимать такие разные формы?

Источник иконок: Flaticon

Это вовсе не досужий вопрос, потому что в сущности мы со своими ресурсами можем поступать четырьмя способами: потреблять, сохранять, инвестировать или делиться.

Потребляя, мы удовлетворяем свои насущные потребности и желания, включая кров, пищу и развлечения.

Сохраняя, мы сберегаем ресурсы в некотором безопасном, ликвидном и портативном эквиваленте, т.е. в виде денег. Это служит своего рода аккумулятором с низким уровнем риска для будущего потребления ресурсов во времени и пространстве.

Инвестируя, мы выделяем ресурсы на проект, который способен с некоторой вероятностью преумножить наши ресурсы, но также сопряжен с риском их потерять, — для того чтобы создать какую-то новую ценность для себя и других. Это служит более рискованным, менее ликвидным и менее портативным усилителем будущего потенциала потребления ресурсов по сравнению с деньгами. Инвестиции могут быть личными — например, в собственный бизнес или образование — или внешними финансовыми инвестициями в компании или проекты, возглавляемые другими людьми.

Когда мы делимся или, иначе говоря, жертвуем на благотворительность или помогаем ресурсами членам нашего сообщества, мы отдаем некоторую часть собственных избыточных ресурсов тем, кто, по нашему мнению, в них нуждается и заслуживает помощи. Во многих отношениях это можно рассматривать как форму инвестиций в успех и стабильность нашего сообщества и, вероятно, поэтому мы рассматриваем это как разумное и желаемое действие.

Большинство людей в мире не инвестируют в финансовые активы; они еще находятся на стадии потребления (базовые потребности и повседневные развлечения) или накопления (денег и иных активов), либо из-за ограничений доходов / излишков потребления, либо потому, что живут в той части мира, где нет развитых рынков капитала. Однако многие из них инвестируют в расширение собственного бизнеса или в образование — собственное и своих детей, — то есть они инвестируют в собственные жизни, а также могут участвовать в жизни сообщества — через религиозные учреждения или светские инициативы.

Те немногие, кто действительно инвестирует в финансовые активы, как правило, привычны к тому, что ситуация в отношении инвестиций быстро меняется, и им приходится много думать о том, как распределять и перераспределять свой инвестиционный капитал. Эти инвесторы либо сами разрабатывают собственную стратегию и управляют ею, либо отдают эту задачу на аутсорс специалистам, чтобы сосредоточиться в первую очередь на навыках, с помощью которых они зарабатывают ресурсы.

Однако в большинстве своем люди не очень-то привыкли следить за качеством самих денег или решать, какой тип денег лучше сохранять.

В частности, жители развитых стран часто просто сберегают валюту своей страны. В развивающихся странах, обычно имеющих более недавнюю и экстремальную историю девальвации местной валюты, люди чаще задумываются о том, какой тип денег они сберегают. Они могут пытаться свести к минимуму количество наличных средств и сохранять капитал в твердых активах или, например, в иностранной валюте.

В этой статье мы с вами вспомним историю денег и рассмотрим нынешний довольно необычный период, в котором то, что мы привыкли считать деньгами, похоже, претерпевает трансформацию, сравнимую с поворотными моментами прошлого: с 1971 г. по настоящее время (нефтедолларовая система), 1944–1971 (Бреттон-Вудская система), 1700-е – 1944 (золотой стандарт) и периоды различных товарных денег (до 1700-х гг.). События такого рода в истории любого общества случаются довольно редко, но когда случаются, имеют огромные последствия, так что об этом стоит знать.

Максимально обобщая, мир прошел через три фазы эволюции денег: товарные деньги, золотой стандарт (окончательная форма товарных денег) и фиатные валюты.

Четвертая фаза, цифровые деньги, наступает сейчас. Это включает в себя негосударственные и частные цифровые активы (как биткойн и стейблкойны), а также цифровые валюты центральных банков (ЦВЦБ), которые могут изменить способы ведения банковской деятельности и доступный политикам инструментарий в отношении фискальной и денежно-кредитной политики. Эти активы можно рассматривать как цифровые версии золота, товарных активов или фиатных валют, но есть и уникальные аспекты.

В этой статье мы рассмотрим историю эволюции денег с точки зрения нескольких школ экономической мысли (часто противоречащих друг другу), а затем остановимся подробно на текущей ситуации и ближайших перспективах развития денег и попытаемся определить разумные с этой точки зрения инвестиционные возможности. Начинайте с начала или переходите сразу к интересующей части статьи:

  • Глава 1: Товарные деньги
  • Глава 2: Фиатные валюты
  • Глава 3: Цифровые активы
  • Глава 4: В заключение

Не исчерпывающий список людей из прошлого и настоящего, на чьи идеи я опиралась и кого цитирую в этой статье: Карл Менгер, Уоррен Мослер, Фридрих Хайек, Сатоши Накамото, Адам Бэк, Сайфедин Аммус, Виджай Бояпати, Стефани Келтон, Ибн Баттута, Эмиль Сандстедт, Роберт Бридлав, Рэй Далио, Алекс Гладштейн, Элизабет Старк, Барри Эйхенгрин, Росс Стивенс, Люк Громен, Анита Пош, Джефф Бут и Томас Грешем.

Товарные деньги

«Деньги — это не изобретение государства. Это не результат законодательного акта. Санкция политической власти даже не является необходимым условием их существования. Определенные товары стали деньгами в силу естественных процессов — в результате экономических отношений, которые не зависели от воли государства», — Карл Менгер, 1840–1921.

Бартерный обмен происходил во всем мире в различных контекстах десятки тысяч лет и более.

В конце концов люди начали разрабатывать концепции и технологии, позволяющие абстрагировать этот процесс. Чем сложнее становится экономика, тем больше возможных комбинаций бартерного обмена может происходить между различными типами поставщиков товаров и услуг, поэтому экономика начинает требовать некой стандартной единицы расчетов, то есть денег.

Конкретнее, общество начинает требовать чего-то делимого и универсально принимаемого. Например, выращивающий яблоки фермер, которому нужны какие-то инструменты (от кузнеца), мясо (от скотовода), ремонтные работы (от плотника) и лекарства для детей (от доктора), не может тратить время на поиск всех этих специалистов, заинтересованных при этом в приобретении кучи яблок. Вместо этого фермеру нужно продать свой сезонный товар за некие расчетные единицы, которые он сможет сохранить и использовать по мере необходимости для оплаты других товаров и услуг.

Деньги, особенно те их виды, производство которых связано с трудозатратами, могут казаться людям вне этой культуры чем-то произвольным. Но эта работа по производству таких денег в конечном счете окупается многократно, потому что стандартизированное и надежное средство обмена и сохранения капитала повышает эффективность всех остальных экономических операций. Фермеру, выращивающему яблоки, не нужно искать конкретного врача, которому прямо сейчас нужна куча яблок, которые он будет готов принять за свои дорогостоящие услуги.

Концепцию товарных денег обдумывали и формулировали множество экономистов, принадлежащих к различным школам экономической мысли, но, пожалуй, чаще всего эта тема поднималась представителями австрийской экономической школы, основанной в XIX веке Карлом Менгером.

В этой логике деньги должны быть делимыми, портативными, долговечными, взаимозаменяемыми, поддающимися проверке и дефицитными. Также обычно (но не всегда) они и сами по себе обладают некоторой полезностью. Разные типы денег имеют разные «оценки» по этим показателям.

  • «Делимость» означает, что деньги можно разделить на различные размеры и номиналы для совершения покупок разного размера.
  • «Портативность» означает, что деньги легко перемещать, а значит, они должны обладать большой ценностью при небольшом весе и объеме.
  • «Долговечность» означает, что деньги легко сохранять на длительное время: они не гниют, не ржавеют и не ломаются легко.
  • «Взаимозаменяемость» означает, что отдельные денежные единицы не имеют существенных различий друг с другом, что позволяет производить быстрые транзакции.
  • «Поддающиеся проверке» означает, что продавец товаров или услуг может проверить и убедиться в подлинности принимаемых в оплату денежных единиц.
  • «Дефицитность» означает, что денежная масса не подвержена быстрым изменениям, так как быстрое увеличение предложения приводит к девальвации существующих расчетных единиц.
  • «Полезность» означает, что деньги в некотором роде желаемы по своей сути — например, могут быть употреблены в пищу или обладают эстетической ценностью.

Суммируя все эти свойства, деньги — это «самый продаваемый товар» в обществе, то есть товар, который лучше всего продается. Деньги — это самое универсальное благо в том смысле, что люди хотят ими обладать или понимают, что могут обменять нечто на них, а затем легко и надежно обменять полученные деньги на что-то еще по своему выбору.

В других определениях деньги рассматриваются как «то, что погашает долг», но долг обычно выражается в единицах денег, определяемых на момент выпуска долга. Другими словами, это долг обычно деноминирован в единицах наиболее продаваемого товара, а не наиболее продаваемый товар определяется как тот, в котором деноминирован долг. Действительно. Однако отчасти сетевой эффект, поддерживающий систему фиатных валют, обусловлен высоким уровнем долга в экономике, создающим устойчивый постоянный спрос на валютные единицы, необходимые для обслуживания этого долга.

В 1912 году м-р Дж. П. Морган (тот самый), давая показания перед конгрессом, как считается, произнес знаменитую фразу:

«Золото — это деньги. Всё остальное — кредит».

Другими словами, хотя эти термины часто используются как взаимозаменяемые, для целей нашего обсуждения валюты и деньги можно рассматривать как разные вещи.

Валюту можно определить как обязательство некой организации — обычно банка, коммерческого или центрального, — используемое в качестве средства обмена и расчётной единицы. Например, физические бумажные доллары являются формальным обязательством Федеральной резервной системы США, в то время как банковские депозиты потребителей представляют собой формальное обязательство этого конкретного коммерческого банка (который, в свою очередь, хранит свои резервы в ФРС, и они тоже являются обязательствами Федеральной резервной системы).

В отличие от валюты, деньги можно определить как ликвидный и взаимозаменяемый актив, не являющийся при этом обязательством. Это нечто объективное и обладающее собственной ценностью, как золото. Деньги сами по себе рассматриваются как хорошо продаваемый товар. В некоторые эпохи банки держали деньги в качестве резервного актива для поддержки выпускаемых ими валютных обязательств. В отличие от доллара, являющегося одновременно активом для вас и обязательством другого экономического субъекта, вы можете удерживать золото как самостоятельный актив, не являющийся ничьим обязательством.

В системах золотого стандарта валюта давала обладателю право требования на реальные деньги: по запросу предъявителя банк обязан был обменять бумажные банкноты на соответствующее их номиналу количество золота.

Дефицитность часто является фактором, определяющим победителя между двумя конкурирующими товарными деньгами. Однако дело не только в том, насколько актив редок. Хорошей концепцией, с которой в этом контексте стоит ознакомиться, является коэффициент Stock-to-Flow (отношение запасов к приросту), измеряющий количество предложения, существующего в данный момент времени в регионе мира (запас), деленное на то, сколько нового предложения может быть произведено за год (прирост).

Например, золотодобытчики исторически добавляют к расчетному золотому запасу 1,5% в год и подавляющее большинство золота не потребляется: оно переплавляется и хранится в различных формах в разных местах.

Источник: NYDIG

Это дает среднее значение коэффициента Stock-to-Flow для золота 100/1,5 = 67 — самое высокое из всех товаров в мире. По оценкам Всемирного совета по золоту, в общей сложности мир владеет объемом среднегодовой добычи золота за 67 лет. Будем считать, что это примерно 60 или 70 лет, поскольку цифры неточные.

Если бы деньги (самый продаваемый товар) можно было легко создать, то любой рациональный экономический актор просто создал бы для себя больше денег, размыв при этом стоимость каждой выпущенной расчетной единицы. Если актив, помимо собственной полезной стоимости, обладает некоторой денежной премией, это сильно мотивирует участников рынка пытаться на ней заработать, и противостоять этой проблеме могут только наиболее устойчивые к этой проблеме формы денег.

С другой стороны, если товар настолько редок, что его нет почти ни у кого, то, обладая некоторой полезностью, он может быть чрезвычайно ценным, но едва ли сможет выполнять функцию денег. Он не является ликвидным и широко распространенным, что повышает издержки при его покупке и продаже. Некоторые атомарные элементы — как родий, например, — встречаются реже, чем золото, но имеют меньший коэффициент Stock-to-Flow, поскольку потребляются промышленностью так же быстро, как и добываются. Родиевую монету или слиток можно приобрести в качестве нишевого предмета коллекционирования или средства сохранения капитала, но в качестве общественных денег они бесполезны.

Таким образом, лучшим способом измерить дефицитность актива, претендующего на роль денег, как правило, является долгосрочно высокое значение Stock-to-Flow, а не абсолютная редкость актива. Товар с высоким коэффициентом Stock-to-Flow (отношением запасов к приросту) трудно производить, и всё же большая его часть уже произведена, широко распределена и удерживается, потому что он либо не потребляется достаточно быстро, либо не потребляется вовсе. Это довольно необычный набор качеств.

В разные исторические периоды деньгами служили различные камни, бусы, перья, раковины, соль, меха, ткани, сахар, кокосовые орехи, домашний скот, медь, серебро, золото и другие вещи. Каждая из них имеет разные оценки по различным атрибутам денег и, как правило, обладает определенными сильными и слабыми сторонами.

Соль, например, делима, долговечная, поддается проверке, взаимозаменяема и сама по себе обладает важной полезностью, но не обладает высокой ценностью на единицу веса и не особенно редка, поэтому не очень хороша с точки зрения портативности и дефицитности.

Золото является лучшим вариантом практически по всем параметрам и обладает самым высоким отношением запасов к приросту. Единственное его слабое место по сравнению с другими товарами заключается в том, что оно не очень делимо. Даже маленькая золотая монета обладает большей ценностью, чем большинство покупок, и стоит столько, сколько большинство людей зарабатывает за неделю. Это король товарных активов.

На протяжении значительной части истории человечества серебро фактически побеждало с точки зрения использования. Оно имеет второй после золота результат по большинству денежных свойств и второй по величине коэффициент Stock-to-Flow, однако превосходит золото с точки зрения делимости, поскольку мелкие серебряные монеты можно использовать для повседневных транзакций. Это, можно сказать, королева товарных активов. А в шахматах король может быть самой важной фигурой, но королева самая полезная.

Другими словами, богатые часто использовали золото как долгосрочное средство сохранения (и демонстрации) капитала и как расчетное средство для очень крупных покупок, в то время как серебро служило более «тактическими» деньгами, используемыми в качестве средства расчетов и сбережения гораздо большим количеством людей. По этой причине денежная система, основанная на двух этих металлах, до относительно недавнего времени была распространена во многих регионах мира, несмотря на связанные с этим проблемы.

Дефицитность некоторых других товаров имеет более специфические недостатки, связанные с технологиями. Приведу здесь два примера: камни раи и африканские бусы.

Камни раи

Жители архипелага Яп в южной части Тихого океана использовали в качестве денег огромные камни. Эти «камни раи» представляли собой круглые каменные диски с отверстием в центре и были разных размеров, от нескольких сантиметров до более чем трех метров в диаметре. Многие из них были не меньше 60 см в диаметре и весили десятки килограммов. А самые крупные достигали более трех метров в диаметре и весили многие сотни килограммов.

Интересно, что этот пример я встречала в работах как экономиста австрийской школы (Сайфедина Аммуса), так и приверженца современной денежной теории (Уоррена Мослера). Интересно это потому, что эти школы имеют очень разное представление о том, что такое деньги.

Как бы там ни было, уникальность этих камней заключалась в том, что они были сделаны из особого вида известняка, который не залегал на этих островах в изобилии. Жителям островов нужно было проплыть 400 км до соседнего острова под названием Палау, чтобы добыть известняк и привезти его обратно на Яп.

Они отправляли на тот далекий остров многочисленную экспедицию, которая добывала камень в гигантских плитах и привозила его обратно на деревянных лодках. Попробуйте себе представить перевозку огромного камня весом в одну а то и несколько тонн на деревянных лодках через 400 км открытого океана. Это не давалось легко, люди погибали в процессе добычи и перевозки.

Будучи переработанными на архипелаге Яп в камни раи, крупные экземпляры больше не перемещались. Это маленькие острова, и все камни были каталогизированы по устной традиции. Владелец мог обменять один из них на какие-то другие важные товары и услуги, и вместо того, чтобы перемещать камень, это принимало форму объявления сообществу о том, что отныне такой-то камень принадлежит новому владельцу.

В этом смысле камни раи были системой учета, не слишком отличающейся от нашей нынешней денежной системы. Система отслеживает, кому что принадлежит. Этот конкретный реестр передавался устно, что, конечно, может работать только на очень небольшой географии.

К тому времени, когда эта система была задокументирована европейцами, на архипелаге хранились тысячи камней раи — выражение столетий их добычи, транспортировки и изготовления. Таким образом, камни раи имели высокий коэффициент Stock-to-Flow, и это главная причина того, что их можно было использовать в качестве денег.

В конце XIX века это понял ирландец по имени Дэвид О’Киф, когда пересек остров Яп. Обладая более совершенной технологией, он мог довольно легко добывать камень на Палау и перевозить его на Яп для изготовления камней раи, и таким образом стать самым богатым человеком на острове, способным заставить местных жителей работать на него и торговать с ним различными товарами.

«По мере того как ирландец лучше узнавал Яп, он понял, что есть один, и только один, товар, которого жаждут местные жители, — «каменные деньги», которыми славился остров и которые использовались почти во всех крупных сделках на Яп. Эти монеты добывались из арагонита, особого вида известняка, который блестит на свету и был ценен тем, что на острове не было его месторождений. Гениальность О’Кифа заключалась в том, что он понял: импортируя камни для своих новых друзей, он мог обменивать их на рабочую силу на кокосовых плантациях Япа. Жители Япа не очень-то хотели потеть за безделушки торговцев, обычно служившие валютой в других частях Тихого океана. Да и не должны были, как признавал сам путешественник, если вся еда, напитки и одежда легко доступны, так что нет ни бартерного обмена, ни долгов. Зато они готовы были работать как черти за каменные деньги»,

 

— Smithsonian Magazine, “David O’Keefe: the King of Hard Currency”.

Усовершенствованная технология в конечном счете нарушила отношение запасов к приросту для камней раи, резко увеличив прирост. Иностранцы, обладая более развитыми технологиями, могли привозить на остров любое количество каменных денег, стать на нем самыми богатыми людьми и, как следствие, увеличить предложение и со временем снизить стоимость расчетных единиц.

Однако местные жители тоже вовсе не были глупы и в конечном счете им удалось митигировать этот процесс. Они стали придавать больше ценности более старым камням (тем, что были достоверно добыты вручную десятилетия или столетия назад), что по определению исключало новые недефицитные камни, и таким образом поддерживали дефицитность ценных расчетных единиц. Однако предзнаменование уже было получено.

Вскоре события приняли мрачный оборот. Как написано в той же статье Smithsonian Magazine,

«Когда О’Киф скончался и после 1901 года на тех территориях окончательно закрепились немцы, дела у жителей Япа пошли плохо. Новые правители сказали островитянам прорыть канал через архипелаг, а когда те не пожелали этого делать, начали изымать их каменные деньги, портить, рисуя на них черные кресты, и говорить подданным, что выкупить эти деньги теперь можно только трудом. Хуже всего то, что немцы приняли закон, запрещающий жителям Япа удаляться от своего острова более чем на 300 км. Это положило конец добыче известняка для камней раи, хотя местные продолжали использовать эту валюту даже после того, как острова были захвачены японцами, а затем оккупированы Соединенными Штатами в 1945 году».

Многие из этих камней японцы забрали и использовали в качестве якорей или строительного материала во время Второй мировой войны, что сократило количество камней на острове.

Камни раи были довольно примечательной формой денег, поскольку не обладали никакой собственной полезностью. Они были способом сохранить и продемонстрировать богатство, а в остальном использовались мало. В сущности, это была одна из ранних версий публичного реестра, поскольку физически камни не перемещались, и только устно передаваемые «записи» (или, позже, физические отметки немцев) определяли, кому они принадлежат.

Африканские бусы

Другой пример — торговые бусы, веками использовавшиеся в качестве денег в некоторых частях Западной Африки. Этот период начался по крайней мере с XIV века и ранее, как это было задокументировано древними путешественниками того времени и как описал эти процессы Эмиль Сандстедт. Для бус использовались различные редкие материалы, такие как коралл, янтарь и стекло. Венецианские стеклянные бусы тоже со временем постепенно распространились по Сахаре.

Процитирую Ибн Баттуту, марокканского путешественника XIV века (из статьи Сандстедта):

«Путешественник в этой стране не берет с собой ни провизии — будь то еда или приправы, — ни золота или серебра. Он не берет ничего, кроме кусков соли, стеклянных украшений, называемых бусами, и некоторых ароматических товаров».

Это были скотоводческие общества, часто перемещавшиеся с места на место, и возможность носить деньги в виде нитей с красивыми бусами была весьма кстати. Эти бусы обладали стабильно высоким отношением запасов к приросту, потому что их хранили и использовали в качестве денег, тогда как производить эти бусы с их уровнем технологий было непросто.

В конце концов, когда европейцы стали чаще посещать Западную Африку, они заметили такое использование торговых бус и использовали ситуацию в своих интересах. Европейцы владели технологией стекольного производства, и могли производить красивые бусы в больших количествах и без особых усилий. Это позволяло им обменивать тонны таких бусин на товары (включая, сожалению, и рабов) и другие блага.

Воспользовавшись такой технологической асимметрией, европейцы обесценили эти стеклянные бусы, резко увеличив их предложение в Западной Африке, и в процессе извлекли огромную выгоду для себя. Местные народы продолжали обменивать дефицитные ресурсы — от важных товаров до бесценных человеческих жизней — на стеклянные бусы, которых теперь было гораздо больше, чем они могли себе представить. В результате они обменивали свои подлинные ценности на поддельные. Выбор неправильного типа денег может иметь ужасные последствия.

Однако и европейцам такая торговля давалась несколько сложнее, чем можно предположить, потому что предпочтения африканцев в отношении определенных видов бус со временем менялись, плюс у разных племен были разные предпочтения. Это напоминает историю с камнями раи: как только новое предложение камней раи, благодаря европейским технологиям, стало поступать быстрее, жители Япа разумным образом стали оценивать старые камни дороже новых. В сущности, вкусы народов Западной Африки в отношении используемых для расчетов бус изменялись в зависимости от эстетики/моды и дефицита. Это, однако, снижало взаимозаменяемость такой формы денег, делая их менее надежными и для самих африканцев.

Как и камни раи, африканские торговые бусы не смогли в условиях технического прогресса сохранить высокие значения Stock-to-Flow, и в конечном счете были вытеснены другой формой денег.

Японская военная иена

Хоть это и не товарные деньги, Японская империя использовала в отношении жителей Юго-Восточной Азии ту же тактику, что и европейцы в отношении африканцев.

Во время Второй мировой войны, когда Японская империя вторглась во многие регионы по всей Азии, они конфисковывали местные твердые валюты и заменяли их собственными бумажными деньгами, известными как военная иена или «деньги вторжения». Покоренные народы вынуждены были сохранять и использовать ничем не обеспеченную валюту, которая со временем теряла всю свою ценность, и это был способ Японии извлечь из завоеванных регионов ценные ресурсы, при этом сохранив в них временную расчетную единицу.

В менее экстремальной форме, но примерно то же самое происходит сегодня во многих развивающихся странах: люди постоянно пытаются делать сбережения в своей местной валюте, которая раз в поколение или около того резко обесценивается.

Другие виды товарных денег

В книге Эмиля Сандстедта Money Dethroned: A Historical Journey приводится каталог различных типов денег, использовавшихся в последнюю тысячу лет или около того. Автор книги часто ссылается на сочинения Ибн Баттуты, марокканского исследователя XIV века, пересекшего несколько континентов и предпринявшего, возможно, самые дальние путешествия досовременных времен.

Во времена Баттуты народы Центральной Азии, будучи кочевниками, использовали в качестве денег домашний скот. Расчетной единицей была овца, а более крупные виды домашнего скота стоили определенного количества овец. Однако по мере переселения в города затраты на содержание скота становились слишком высокими. Они много едят, им нужно место и они грязные.

В русской истории был период использования в качестве денежного товара мехов. Есть даже упоминания об организациях, напоминающих банк, которые хранили меха и выпускали бумаги с правом требования на них. Позже некоторые части американских территорий тоже короткое время использовали меха в расчетах.

Ракушки использовались в качестве денег в нескольких различных регионах и, можно сказать, напоминали в этом отношении золото и африканские бусы, поскольку были предметом одновременно денежного обращения, так и моды.

Помимо бус, в некоторых регионах Африки использовали в качестве денег тонкую ткань. Иногда ее даже нарезали в удобные формы или вовсе не предназначали для ношения; такую ткань держали и обменивали исключительно как денежный товар, который можно было хранить довольно долго.

Еще один отличный пример — это идея использовать в качестве банковских запасов блоки высококачественного сыра пармезан. Поскольку для созревания пармезана требуется от 18 до 36 месяцев и он относительно дорог на единицу веса в виде блоков, нишевые банки в Италии могут принимать его в качестве обеспечения, как форму привлекательных товарных денег.

«Монтекаволо, Италия (Bloomberg News) — В хранилищах регионального банка Credito Emiliano хранится «пищевое золото», ценимое гурманами со всего мира — 17 тыс. тонн сыра пармезан.

 

Банк принимает пармезан в качестве залога по кредитам, что дает возможность финансировать производителей сыра в Северной Италии даже во время худшей рецессии со времен Второй мировой войны. На двух принадлежащих Credito Emiliano складах с контролем климата хранится около 440 тыс. голов сыра на сумму €132 млн, или $187 млн.

 

«Этот механизм финансирования — наше спасение, — говорит Джузеппе Монтанари, производитель и продавец сыра, использующий эти кредиты для покупки молока. — Это отличный способ финансировать наши затраты по удобным ставкам и банк тоже не сильно рискует, потому что они всегда могут продать этот сыр»».

Золотой стандарт

Спустя тысячи лет два товара превзошли все остальные с точки зрения сохранения своих денежных свойств: золото и серебро. Только они смогли сохранить достаточно высокое отношение запасов к приросту, чтобы служить деньгами, несмотря на то, что цивилизации во всем мире веками непрерывно совершенствовали свои технологические возможности.

С помощью новых инструментов люди научились производить или приобретать практически любые бусины, раковины, камни, перья, соль, меха, домашний скот и необходимые промышленные металлы, тем самым снижая их коэффициент Stock-to-Flow. В результате все эти товары вышли из обращения в качестве денег.

Но несмотря на весь наш технологический прогресс, мы всё ещё не можем значимым образом снизить отношение Stock-to-Flow для золота и серебра, за исключением тех единичных случаев, когда развитые страны находили новые континенты для добычи. Коэффициент Stock-to-Flow для золота на протяжении всей современной истории удерживался в диапазоне от 50 до 100, то есть мы не можем увеличивать существующее предложение более чем на 2% в год, даже при более чем десятикратном росте цены за десять лет. Для серебра значение Stock-to-Flow колеблется преимущественно в диапазоне от 10 до 20 или более.

Для большинства других товаров отношение Stock-to-Flow составляет ниже 1 либо очень изменчиво. Даже другие редкие элементы, как платина или родий, имеют очень низкий Stock-to-Flow из-за того, насколько быстро они потребляются промышленностью.

Добычу золота новые технологии тоже облегчили, но это редкий металл, и «легкие» поверхностные месторождения человечество уже освоило. Остаются только глубокие и труднодоступные, что действует как постоянная «корректировка сложности», уравновешивающая влияние технологического прогресса. Однажды люди могут в конечном счете разорвать этот цикл через добычу золота на астероидах, на дне океанов или чего-то в этом роде, но до этого времени (если вообще оно когда-то наступит) золото сохранит высокие значения Stock-to-Flow. И надо сказать, что эти предполагаемые условия расширения добычи настолько сложны, что расходы на их реализацию тоже, по-видимому, будут чрезвычайно высокими.

В сущности, всякий раз, когда какие-либо товарные деньги вступали в контакт с золотом и серебром в качестве денег, золото и серебро всегда выигрывали. И из двух финалистов, золото в конечном счете превзошло серебро по числу вариантов использования в качестве денег, особенно в XIX веке.

Развитие коммуникационных систем и услуг ответственного хранения в конечном счете привело к повышению уровня абстракции операций с золотом. Можно поместить золото на хранение в банки и получить бумажный документ с правом требования на него. Банки, зная, что владельцы не будут истребовать свое золото одномоментно, пошли дальше и выпустили таких расписок на объемы, превышающие реальный размер их золотых резервов. Со временем банки консолидировались в единые системы, управляемые центральными банками разных стран, а национальные валюты представляли собой документ, позволяющий получить в банке определенное количество золота.

Объяснение Барри Эйхенгрина о том, почему золото победило серебро, приведенное в его книге Globalizing Capital: A History of the International Monetary System, сводится к тому, что золотой стандарт победил биметаллический по большому счету случайно. В 1717 году английский мастер монетного двора (коим был не кто иной, как сам сэр Исаак Ньютон) установил официальное соотношение золота и серебра в отношении денег, и, согласно Эйхенгрину, он установил значение для серебра слишком низким по сравнению с золотом. В результате большая часть серебряных монет вышли из обращения, поскольку, согласно закону Грешема, их больше копили, чем тратили.

Затем, когда Великобритания стала доминировать в мире как сильнейшая империя той эпохи, сетевой эффект золотого, а не серебряного, стандарта распространился по всему миру, и подавляющее большинство стран перевели свои валюты на золотой стандарт. Страны, которые слишком долго придерживались серебряного стандарта, такие как Индия и Китай, обнаружили, что их валюта ослабла из-за снижения спроса на металл в Северной Америке и Европе, что привело к негативным экономическим последствиям для этих стран.

С другой стороны, Сайфедин Аммус в своей книге The Bitcoin Standard (здесь можно приобрести сокращенную версию на русском языке) фокусируется в большей мере на повышении делимости золота благодаря банковским технологиям. Как уже упоминалось, по большинству денежных свойств за исключением делимости, золото оценивается как равное или превосходящее серебро. Серебро превосходит золото в отношении делимости, что делает его более «повседневными» деньгами на протяжении десятилетий, в то время как золото больше подходило королям и торговцам для хранения в запасниках либо использования в декоративных целях, что обеспечивает одновременно хранение и демонстрацию богатства.

Однако технология обеспеченных золотом бумажных банкнот различного номинала улучшила делимость золота. А затем, в дополнение к обмену бумажными банкнотами, мы получили возможность «отправлять» деньги по телекоммуникационным линиям в другие части света, используя в качестве доверенных посредников банки. Это был золотой стандарт: обеспечение бумажных валют и систем финансовых коммуникаций золотом. В этот период было меньше причин использовать серебро, поскольку золото всегда было гораздо более дефицитным металлом, а теперь стало, по сути, и таким же делимым, как серебро, и даже более портативным благодаря абстракции бумажных денег и разного рода электронных переводов.

Я думаю, что в обоих объяснениях есть доля истины, хоть и считаю версию Аммоса более полной, начиная с более глубокой аксиомы касаемо самой природы денег. Банкноты сделали золото более делимым, и тогда более твердые деньги со временем выиграли, но сетевые эффекты от политических решений могут повлиять на сроки такого рода изменений.

Центральные банки всего мира всё ещё хранят золото и многие из них продолжают ежегодно пополнять золотом свои резервы. В соответствии с современными банковскими правилами оно классифицируется как актив первого уровня в глобальной банковской системе. Таким образом, хотя выпускаемая правительствами валюта больше не обеспечивается определенным количеством золота, оно остается косвенной, но важной частью глобальной валютной системы в качестве резервного актива. До сих пор не найдено лучшего естественного товара, который мог бы заменить золото.

На протяжении тысяч лет золото в различных географических регионах торговалось в 10–20 раз дороже серебра. Но за последнее столетие соотношение цен на золото и серебро в среднем превышало 50x. За последние сто лет серебро, похоже, растеряло большую часть своей исторической денежной премии по отношению к золоту.

Источник графика: Longtermtrends.net

Фиатные валюты

Исторически в ряде культур предпринимались попытки использования бумажных денег, выпускаемых правительством и ничем не обеспеченных.

Часто это было результатом развития валюты, которая когда-то была обеспечена золотым или серебряным стандартом, однако правительство напечатало слишком много денег из-за войны или других проблем, и было вынуждено объявить дефолт по обеспечению, полностью исключив возможность конвертации банкнот обратно в драгоценные металлы. В этом смысле девальвация валюты становится формой дополнительного налогообложения и/или конфискации капитала. Население держит сбережения в бумажной валюте, и в какой-то момент эту валюту резко обесценивают.

Общий аргумент в пользу существования фиатных валют заключается в том, что большинство правительств, если возможно, не желают быть ограниченными золотом или другими дефицитными деньгами, но хотят иметь больше гибкости в отношении своих расходов.

Первое известное использование бумажной валюты происходило в Китае больше тысячи лет назад, и в этом есть смысл, учитывая, что именно в этом регионе была изобретена бумага. В конечном счете они пришли к государственной монополии на бумажную валюту, и, в сочетании с отменой конвертации обратно в серебро, это привело к появлению первой фиатной валюты с сопутствующей ей инфляцией. Этот период продлился не очень долго.

Фиатные валюты интересны, потому что, в отличие от истории товарных денег, это шаг назад с точки зрения дефицитности. Золото за столетия глобализации и технологического развития вытеснило все остальные виды товарных денег, а затем и само было вытеснено… бумажками?

Обычно этот переход объясняют эволюцией технологий и государственной власти. По мере того как кланы превращались в королевства, а королевства — в национальные государства, наряду с созданием банковских систем и совершенствованием систем связи, правительства становились всё большей частью повседневной жизни. Когда золото оказалось в достаточной мере сконцентрировано в хранилищах банков и центральных банков, и к нему были выпущены бумажные банкноты с правом требования, оставался единственный шаг — отменить право обмена этих банкнот на золото, а дальнейшее их использование обеспечить юридическими средствами.

Обесценивание валюты и финансирование войн

Постепенное обесценивание валюты часто происходило при металлических и биметаллических валютных режимах, история которых насчитывает три или четыре тысячи лет. Это принимало форму снижения в составе монет количества ценных металлов (золота или серебра) и либо увеличения доли обычных металлов, либо размещения в центре декоративных отверстий, чтобы уменьшить вес.

Другими словами, правители часто сталкивались с дефицитом бюджета и оказывались перед трудным выбором между сокращением расходов или повышением налогов. Находя и то и другое политически сложным шагом, они иногда прибегали к уменьшению содержания золота или серебра в монетах и расходованию большего количества монет с меньшим содержанием драгоценных металлов, ожидая, что они при этом сохранят свою покупательную способность.

Например, король может собрать 1000 золотых монет в виде налогов, переплавить их и изготовить новые монеты, каждая из которых состоит на 90% из золота, а остальные 10% замещены каким-то дешевым присадочным металлом, — и потратить обратно в экономику 1111 золотых монет при том же количестве затраченного золота. И для большинства такие монеты действительно выглядят очень похоже, но какие-то проницательные люди наверняка заметят разницу. Годы спустя, если этого будет недостаточно, правитель может снова переплавить монеты, снизить содержание золота до 80% и потратить в экономику уже 1250 монет…

Поначалу к этим слегка обесцененным монетам относились бы как и прежде, но по мере дальнейшего обесценивания разница становится очевидной всё большему числу людей. Частные сбережения будут терять в цене, поскольку со временем люди обнаружат, что их запасы золота и серебра лишь отчасти из них состоят. Иностранные торговцы, в частности, стали бы требовать больше этих обесцененных монет за свои товары и услуги.

Обеспеченные золотом банкноты и фиатные валюты — это современная версия такой переработки монет, и их обесценивание может произойти намного быстрее.

Сначала фиатные валюты создавались временно, во время войны. После перехода от товарных денег к обеспеченным золотом бумажным, обеспечение золотом ненадолго приостанавливалось в качестве чрезвычайной меры на несколько лет и восстанавливалось позже, обычно со значительной девальвацией до меньшего количества золота на единицу валюты, поскольку в чрезвычайной ситуации правительство активно печатало деньги.

Это более быстрый и эффективный способ девальвации валюты, чем фактическое обесценивание металла. Правительству не нужно как-то собирать все монеты и переплавлять. Вместо этого все держат бумажные деньги, которые, как они полагают, можно обменять на определенное количество золота, и правительство может нарушить это доверие и, прежде чем люди осознают, что происходит с их сбережениями, приостановить эту возможность обмена, напечатать кучу бумажных денег, а затем снова ввести привязку таким образом, чтобы за каждую единицу бумажной валюты можно было получить гораздо меньшее количество золота.

Этот метод мгновенно обесценивает деньги людей, пока те продолжают ими владеть, и может быть приведен в действие в одночасье, одним росчерком пера.

В XX веке эта практика распространилась по всему свету подобно вирусу. До появления бумажных денег правительства утратили бы боеспособность, если бы у них закончилось золото. Они потратили бы свои золотые резервы и ввели бы дополнительные военные налоги, но существовали определенные ограничения в отношении того, сколько у них было золота и сколько они могли реально собрать налогов на непопулярные войны, прежде чем население взбунтуется. Однако, если все граждане используют обеспеченные золотом бумажные деньги, правительство может обесценить их сбережения и без официального налога: напечатать много денег, потратить их на экономику, а затем отменить или уменьшить привязку к золоту, прежде чем люди осознают, что происходит с их деньгами.

Это позволило правительствам вести гораздо более масштабные войны, извлекая больше сбережений из карманов своих граждан и приводя к тому, что их международным оппонентам тоже пришлось аналогичным образом обесценивать свои валюты, если они хотели победить.

Парадоксально, но тот факт, что фиатные валюты практически не требуют затрат на производство, обеспечил им наибольшую стоимость из всех.

Бреттон-Вудс и нефтедоллар

После Первой мировой войны, в последующих тарифных войнах и периоде Второй мировой войны многие страны отказались от золотого стандарта или девальвировали свои валюты по отношению к золоту.

Джон Мейнард Кейнс, известный экономист, сказал в 1924 году: «По правде говоря, золотой стандарт уже является варварским пережитком».

К 1934 году владение золота в США было объявлено вне закона и каралось тюремным заключением на срок до 10 лет. Доллар больше не подлежал обмену на золото для американских граждан, однако для официальных зарубежных кредиторов такая возможность сохранялась, что было важной составляющей сохранения доверия к доллару.

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.